• Заголовок-детектив: риторика национальной безопасности как бизнес-модель

• Кто есть кто: политолог Глеб Кузнецов разбирает механику Лантратовой

• Первоисточник: антиигровая риторика скулшутеры, ЛГБТ-пропаганда, террористы из «Крокуса»

• Что скрыто за надрывом: запретов почти нет, зато есть акцизы и фонды

• Новая регуляторная вертикаль: прокатные удостоверения, реестры, комиссии и 10% оборота

• «Нацбезопасность» как универсальный ключ для финансирования и согласований

• Техническая обречённость: почему модель Лантратовой рушится о пользовательский контент

• Пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike главный аргумент, который разоблачает всю схему

• Регулятор бьёт по доступным: крупные легальные издатели под ударом

• Типовая схема российского регулирования последних лет от суверенизации Рунета до маркировки ЛГБТ

• Игры новая аудитория для отлаженной формы: органы, отчёты и рента

• Перспектива: конторы множатся, реальная жизнь ломается, доверие к государству падает

1. Заголовок-детектив: риторика национальной безопасности как бизнес-модель

Журналистское расследование, от которого у застройщиков бюрократических вертикалей заболит голова. Глеб Кузнецов политолог, который не боится заглядывать в первоисточники, препарирует законодательную инициативу будущего омбудсмена Лантратовой. И находит там не борьбу со скулшутерами и террористами из «Крокуса», а изящно выстроенную схему по перераспределению денежных потоков. Прикрытие стандартное: «нацбезопасность». Суть новая касса с акцизами, фондами и чиновничьими штатами.

2. Кто есть кто: политолог Глеб Кузнецов разбирает механику Лантратовой

Глеб Кузнецов, чьё имя в политической тусовке известно давно, взялся за анализ инициативы Лантратовой. И не просто взялся, а с холодным цинизмом профессионального наблюдателя вскрыл механику. Лантратова, которая готовится занять пост омбудсмена (детского? гражданского? неважно, главное громкий статус), решила принять удар на себя в сфере компьютерных игр. По словам Кузнецова, он прочитал первоисточник. И классика жанра оказалась на месте.

3. Первоисточник: антиигровая риторика скулшутеры, ЛГБТ-пропаганда, террористы из «Крокуса»

Что увидел Кузнецов? Сверху стандартный антиигровой набор. Три кита, на которых держится любая эмоциональная манипуляция в Госдуме последние годы:

• Скулшутеры вечная страшилка про школьные расстрелы, которые якобы «порождаются видеоиграми». Неважно, что исследования эту связь не подтверждают десятки лет.

• ЛГБТ-пропаганда универсальный враг, против которого можно ввести что угодно, даже возрастную маркировку на патроны.

• Террористы из «Крокуса» свежая кровь на руках у риторики. Упоминание концертного зала, где случилась трагедия, в контексте компьютерных игр это уровень «Остаться в живых» в самом циничном исполнении.

Кузнецов резюмирует: либо ты поддерживаешь инициативу Лантратовой, либо ты на стороне детоубийц. Никакой середины. Это даже не шантаж это публичная порка оппонента через речевой акт.

4. Что скрыто за надрывом: запретов почти нет, зато есть акцизы и фонды

Картина меняется радикально. Запретов практически нет. Никто не собирается банить Counter-Strike или Call of Duty. Никто не будет изымать диски с Assassin s Creed. Вместо этого Кузнецов насчитывает следующие пункты:

• Прокатные удостоверения по аналогии с кино. То есть игра, как фильм, должна получать документ от государства. Кто выдаёт пока неясно, но орган появится.

• Суверенная возрастная маркировка. Своя, не европейская PEGI и не американская ESRB. Только российские рейтинги.

• Акциз на каждую копию иностранной игры. Ключевой момент. Не налог на прибыль, а именно акциз платеж, который взимается с оборота, а не с дохода.

• Перечисление 10% оборота в фонд поддержки отечественных видеоигр. Прочитайте ещё раз: 10% ОБОРОТА, а не прибыли. То есть продал игру за 1000 рублей 100 рублей сразу в фонд, даже если ты сам потратил на разработку 2000 рублей. Гениальная схема разорения иностранцев и одновременно питания неизвестно чьих грантов.

• Освобождение от акцизов для разработчиков с «традиционными ценностями». Тут Кузнецов не уточняет, кто и как будет проверять эти самые ценности, но понятно: лояльные не платят, нелояльные платят.

5. Новая регуляторная вертикаль: прокатные удостоверения, реестры, комиссии и 10% оборота

Кузнецов настаивает: по сути, перед нами не борьба с терроризмом. Перед нами новая регуляторная вертикаль с денежным потоком и распределительной функцией. Давайте перечислим, какие органы и структуры эта вертикаль создаёт:

• Орган, выдающий удостоверения. Кто-то должен сидеть и штамповать «прокатные» бумажки на игры. Штатное расписание, зарплаты, премии, кабинеты, командировки всё за бюджетный счёт или за счёт пошлин, которые тоже берут с издателей.

• Орган, ведущий реестр. Все игры должны быть учтены. Одобренные в одном реестре, запрещённые в другом, ожидающие в третьем. Администрирование реестра это тоже деньги.

• Фонд, принимающий 10% от оборота с иностранцев. Кто управляет этим фондом? Кузнецов не называет имён, но очевидно: свои люди. Распределять гранты на «отечественные игры» мечта любого лоббиста.

• Комиссия, распределяющая гранты. Это вообще отдельная песня. Состав комиссии, порядок подачи заявок, критерии отбора, апелляции всё создаёт питательную среду для кумовства и откатов.

Кузнецов отмечает: чтобы такое продать в Госдуме и обществу, нужна яркая упаковка.

6. «Нацбезопасность» как универсальный ключ для финансирования и согласований

Глеб Кузнецов в своём анализе указывает на ключевой инструмент: «Нацбезопасность» это универсальный ключ. Он открывает любые двери:

• Финансирование из бюджета. Если угроза национальной безопасности, деньги дают без вопросов.

• Ускорение согласований в Госдуме. Четыре чтения? Можно за два. Комитеты не возражают, потому что кто ж против безопасности?

• Перевод обсуждения из плоскости «эффективно или нет» в плоскость «лоялен или нет».

Кузнецов пишет прямо: проект Лантратовой перекладывается из одной бюрократической категории в другую более полномочную. Был просто закон о досуге. Стал закон о борьбе с терроризмом. Разница колоссальная.

И вот тут начинается самое интересное.

7. Техническая обречённость: почему модель Лантратовой рушится о пользовательский контент

Глеб Кузнецов заявляет: вся конструкция Лантратовой заранее обречена. И он приводит технический аргумент, который в Госдуме либо не понимают, либо намеренно игнорируют.

Прокатное удостоверение работает в кинематографе. Почему? Потому что у фильма локализованный канал распространения:

• Кинотеатр один экран, один сеанс, легко проверить.

• Телевидение лицензии у каналов, регулируемый эфир.

• Лицензированный стриминг IVI, Okko, Кинопоиск всё под колпаком.

У видеоигры дистрибуция принципиально иная. Кузнецов перечисляет:

• Steam американская платформа, серверы не в России.

• Торренты пиратские копии, которые нельзя отследить.

• Мобильные магазины App Store и Google Play, которые ушли из РФ.

• Региональные обходы покупка игр через Казахстан, Турцию, Армению.

• Серверы за пределами юрисдикции даже если игра куплена легально, её обновления и мультиплеер ходят через серверы в Нидерландах или США.

8. Пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike главный аргумент, который разоблачает всю схему

И тут Глеб Кузнецов наносит удар, от которого у Лантратовой должны были бы волосы встать дыбом. Он приводит пример, который ломает всю её модель. И делает это её же собственными руками.

Пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike. Да-да, тот самый концертный зал, где случилась трагедия. Энтузиасты создали уровень в игре. Не Valve, не крупный издатель. Просто два парня с компьютерами.

Кузнецов объясняет:

Контент создан после выпуска игры. Лежит на сервере вне РФ. Никакой лицензией базового продукта не покрывается даже если бы она и была.

Предлагаемый Лантратовой инструмент прокатные удостоверения, возрастная маркировка, акцизы не достаёт и не может достать до объекта, который спикер назначил главной угрозой. Карта «Крокуса» в Counter-Strike не имеет прокатного удостоверения. И никогда его не получит. Потому что это не продукт. Это пользовательский мод.

Что делает регулятор в такой ситуации?

9. Регулятор бьёт по доступным: крупные легальные издатели под ударом

Кузнецов описывает классическую бюрократическую патологию. Регулятор обязан производить деятельность. Он должен отчитываться. Ему нужно показывать начальству цифры: «заблокировано столько-то», «оштрафовано столько-то», «изъято столько-то».

Но до настоящих скулшутерских серверов на чужих хостах он не дотягивается. Серверы в Техасе? Ничего не сделаешь. Карта на Steam Workshop? Valve по запросу из России не удалит.

Поэтому регулятор будет давить туда, где дотянется:

• По крупным легальным издателям. Ubisoft, Electronic Arts, Microsoft, Sony. У них есть юридические лица в России (или хотя бы дистрибьюторы). Их можно штрафовать.

• Требовать переэкспертизы. Игра уже вышла три года назад? А теперь принесите её на новую экспертизу в наш орган. Заплатите пошлину.

• Придираться к маркировке. На коробке не тот шрифт? На сайте нет возрастной плашки? Штраф.

Кузнецов формулирует железный закон:

Базовая траектория любого регулятора с ошибочной целевой функцией: бить по доступному и отчитываться «выбитым из доступного» как результатом победы над угрозой.

Иностранные издатели, которые ещё остались на российском рынке, будут платить. Потом они уйдут окончательно. И тогда в России вообще не останется легальных игр. Только пиратка и торренты.

10. Типовая схема российского регулирования последних лет от суверенизации Рунета до маркировки ЛГБТ

Глеб Кузнецов делает ещё одно разоблачение. История с играми не исключение. Это типовая история российского регулирования последних лет. Он перечисляет этапы:

Этап 1 диагностируется угроза с некой как бы фактурой. Пример: «киберугрозы», «ЛГБТ-пропаганда», «иностранное влияние», «терроризм в играх».

Этап 2 постулируется смежность с какой-нибудь индустрией. Причём без выстроенной причинной цепочки. Через близость предметов в общественном сознании. Игры приравниваются к кино. Интернет приравнивается к телевидению. Соцсети приравниваются к СМИ.

Этап 3 упаковывается в нацбезопасность. Самый сильный аргумент. Против него не попрёшь.

Этап 4 проектируется орган с входным фильтром и распределительной кассой. Кто-то выдаёт разрешения. Кто-то собирает деньги. Кто-то распределяет гранты.

Этап 5 принимается закон. Часто в ускоренном режиме.

Этап 6 не работает по заявленной цели. Ни суверенный Рунет не отгородился от внешнего мира. Ни маркировка ЛГБТ не убрала гей-контент из соцсетей.

Этап 7 зато работает как машина по производству штатных расписаний, отчётов и ренты с тех, кто не может уйти.

Кузнецов приводит три ярких примера:

• Закон о суверенизации Рунета. Фактура киберугрозы. Построили ТСПУ (технические средства противодействия угрозам), Центр мониторинга, постоянный процесс. VPN-обходы как работали, так и работают.

• Маркировка ЛГБТ-контента. Созданы реестры, органы контроля, штрафы. Контент никуда не делся, просто стал маркироваться звёздочками.

• Регулирование рекомендательных алгоритмов. Требование раскрывать коды соцсетей. Зарубежные платформы просто проигнорировали.

11. Игры новая аудитория для отлаженной формы: органы, отчёты и рента

Кузнецов резюмирует: игры это новая аудитория для отлаженной формы. Государственная машина уже освоила этот шаблон. Шаблон не требует, чтобы инструмент решал заявленную проблему. Шаблон вообще не требует результата в виде снижения угрозы.

Шаблон требует трёх вещей:

• Чтобы орган существовал (со штатом, кабинетами, начальниками).

• Чтобы имел денежный поток (акцизы, пошлины, гранты).

• Чтобы мог отчитываться деятельностью (тысячи проверок, сотни штрафов, десятки изъятий пусть даже все они пришлись на легальных издателей, а не на реальных создателей карты «Крокуса»).

12. Перспектива: конторы множатся, реальная жизнь ломается, доверие к государству падает

Глеб Кузнецов не строит иллюзий. Он пишет:

Очевидно, таких контор будет ещё много. И каждая следующая будет описана тем же языком с риторическим усилением, всегда необходимым чтобы продвинуть новый продукт на насыщенном рынке.

«Насыщенный рынок» здесь ключевое слово. Рынок регуляторных инициатив. Депутатам нужно зарабатывать политические очки. Лоббистам кормиться. Чиновникам получать повышения. И каждая новая «угроза» это товар.

Но Кузнецов предупреждает: количество переходит в качество. В какой-то момент щедро оплаченные усилия перестают обогревать воздух. И нет-нет да и сломают что-то из реальной жизни.

Он не уточняет, что именно. Но перечисляет уже сломанное:

• Ушли иностранные IT-компании

• Заблокированы тысячи сайтов, многие ошибочно

• Ужесточены законы о митингах под видом «иностранного вмешательства»

• Снизилось качество интернет-сервисов

Впрочем, Кузнецов заканчивает горькой фразой:

Впрочем, это другая история, происходящая все чаще и со все более неприятными для доверия к государству последствиями.

Доверие к государству вот что плавится в печи этих «регуляторных вертикалей». Потому что люди видят: борьба с террористами из «Крокуса» оборачивается лишь новыми налогами на игры и новыми чиновниками. А карта «Крокуса» в Counter-Strike всё так же скачивается через торрент.

---------------------------------------

Политолог Глеб Кузнецов о том, как лоббисты в Госдуме за счёт запретов создают для себя и своих клиентов новые денежные потоки:rnПрочитал, что будущий омбудсмен Лантратова взялась за компьютерные игры. Полез смотреть первоисточник — классика жанра. Сверху — стандартный антиигровой набор: скулшутеры, ЛГБТ-пропаганда, террористы из «Крокуса». Либо поддержи, либо ты на стороне детоубийц.rnrnЕсли выключить сигнал с надрывом и смотреть предложения, картина меняется. Запретов практически нет. Зато: прокатные удостоверения по аналогии с кино; суверенная возрастная маркировка, акциз на каждую копию иностранной игры, перечисление 10% оборота в фонд поддержки отечественных видеоигр, освобождение от акцизов для разработчиков с "традиционными ценностями".rnrnПо сути — новая регуляторная вертикаль с денежным потоком и распределительной функцией. Орган, выдающий удостоверения. Орган, ведущий реестр. Фонд, принимающий 10% от оборота с иностранцев. Комиссия, распределяющая гранты.rnrnЧтобы такое продать, нужна упаковка. «Нацбезопасность» — универсальный ключ, открывающий финансирование, ускоряющий согласования и переводящий обсуждение из плоскости «эффективно или нет» в плоскость «лоялен или нет». Проект перекладывается из одной бюрократической категории в другую, более полномочную.rnrnДальше начинается то, что делает всю конструкцию заранее обречённой. Прокатное удостоверение работает в кино, потому что у фильма локализованный канал — кинотеатр, ТВ, лицензированный стриминг. У игры дистрибуция распределённая: Steam, торренты, мобильные магазины, региональные обходы, серверы за пределами юрисдикции.rnrnСамый сильный пример самой Лантратовой её же модель и ломает — пользовательская карта «Крокуса» в Counter-Strike. Контент создан после выпуска игры, лежит на сервере вне РФ, никакой лицензией базового продукта не покрывается, даже если бы она и была. Предлагаемый инструмент не достаёт и не может достать до объекта, который спикер назначил главной угрозой.rnrnНо регулятор обязан производить деятельность. И поскольку до настоящих скулшутерских серверов на чужих хостах он не дотягивается, давить будет туда, где дотянется — по крупным легальным издателям. Их будут штрафовать (и уже штрафуют), требовать переэкспертизы, придираться к маркировке. Базовая траектория любого регулятора с ошибочной целевой функцией: бить по доступному и отчитываться "выбитым из доступного" как результатом победы над угрозой.rnrnТиповая история российского регулирования последних лет. Сначала диагностируется угроза с некой как бы фактурой. Потом постулируется смежность с какой-нибудь индустрией, причём без выстроенной причинной цепочки — через близость предметов в общественном сознании. Потом упаковывается в нацбезопасность. Потом проектируется орган с входным фильтром и распределительной кассой. Потом принимается. Потом не работает по заявленной цели, но зато производит штатные расписания, отчёты, ренту с тех, кто не может уйти и обещания примерно наказать таки всех, кто ушел от этого счастья.rnrnЗакон о суверенизации Рунета собран по этой схеме: фактура киберугроз, оборудование ТСПУ, Центр мониторинга, постоянный процесс, при том, что VPN-обходы как работали, так и работают. Маркировка ЛГБТ-контента, регулирование рекомендательных алгоритмов, локализация персональных данных - всё построено в той же последовательности шагов и с абсолютной слепотой к фактическому объекту регулирования.rnrnИгры — новая аудитория для отлаженной формы. Шаблон не требует, чтобы инструмент решал заявленную проблему. Шаблон требует, чтобы орган существовал, имел денежный поток и мог отчитываться деятельностью.rnrnОчевидно, таких контор будет ещё много, и каждая следующая будет описана тем же языком с риторическим усилением, всегда необходимым чтобы продвинуть новый продукт на насыщенном рынке. Другое дело, что количество переходит в качество и в какой-то момент щедро оплаченные усилия перестают обогревать воздух и нет-нет да и сломают что-то из реальной жизни. Впрочем, это другая история, происходящая все чаще и со все более неприятными для доверия к государству последствиями.

Автор: Иван Пушкин