Жесткое решение правительства передать Фонд обязательного медицинского страхования в ведение Минфина – никого особенно не удивило. Причиной тому весомо прозвучавшие обвинения в «массовых нарушениях и злоупотреблениях», «банальных приписках и вопиющих фактах фальсификаций» в Фонде ОСМС, через который идут триллионы тенге.

По этому поводу уже высказались многие, Ulysmedia.kz решил выяснить мнение рядовых медиков – что они ждут от передачи фонда непрофильному министерству.

«Революция» в финансировании

В середине января 2026 года информационное пространство Казахстана взорвалось шокирующими цифрами. Премьер-министр Олжас Бектенов, основываясь на анализе министерства финансов, обнародовал результаты проверки Фонда социального медицинского страхования (ФСМС). Картина, представленная общественности, была удручающей и граничила с абсурдом.

Согласно докладу, проверяющие выявили системные схемы нецелевого использования и откровенного хищения средств. Среди самых резонансных примеров: врач частной клиники в Астане, якобы принявший за один день 1442 пациента, и его коллега, оформивший 4832 приёма за месяц. Аудиторы обнаружили тысячи случаев оказания услуг умершим людям, включая запись на приём пациента, скончавшегося за два с половиной года до визита. Отдельным пунктом шли «скрининги не по полу»: почти 770 тысяч мужчин, прошедших обследование на рак шейки матки, и сотни маммографий, проведенных представителям сильного пола.

Министр финансов Мади Такиев сообщил о накопленном инвестиционном доходе ФСМС в 588 млрд тенге, значительная часть которого, по его словам, «аккумулируется в активах фонда и не направляется на оказание медицинских услуг». Одновременно налоговый анализ доходов руководителей медучреждений показал шокирующую динамику: 1465 руководителей за два года приобрели более 5 тысяч объектов недвижимости, а 912 человек купили 1416 автомобилей. Отдельные владельцы частных клиник обзавелись десятками квартир и машин.

Именно эти данные легли в основу беспрецедентного решения: передать фонд под жесткий контроль министерства финансов. Цель, как заявил президент Токаев, — прекратить разворовывание средств, направленных на «улучшение жизни наших граждан» и «строительство Справедливого Казахстана». Правоохранительным органам поручено найти всех виновных.

«Мы — козлы отпущения»: взгляд из кабинета районной поликлиники

Пока чиновники говорят о триллионах и миллиардах, в кабинетах обычных поликлиник царят совсем иные настроения. Врач-специалист с 20-летним стажем и высшей категорией, работающая в государственной поликлинике, в анонимном интервью рисует совсем другую реальность.

- У меня ставка 300 тысяч, а голый оклад — 200 тысяч. Вот и считайте, — при этом, по словам доктора, за прошлый год она одна приняла 7 тысяч пациентов. Дежурства, ночные смены в стационаре, по её словам, часто входят в ставку и дополнительно не оплачиваются. Мифы о «зарплатах по миллиону» вызывают у неё лишь горькую усмешку.

- Наверное, по миллиону получают люди, которые сидят в высоких креслах.

Наша собеседница говорит: выступление премьер-министра она слышала, но вызвало оно у неё, как и у многих её коллег, лишь чувство глубокого недоумения.

- Когда в недавнем прошлом нас обвиняли в приписках, обнаруженных в системе DAMUMED, мы также не могли понять, как это возможно. А случаи, которые описал Олжас Бектенов, — это полный абсурд.

Врач подробно описывает бюрократическую процедуру: каждого пациента необходимо идентифицировать — через фото или код, без этого система не откроет приём.

- Любой медик знает, что мужчину никак нельзя записать на женскую консультацию, — недоумевает она, комментируя громкие случаи из отчета Минфина. По её мнению, эти абсурдные «косяки» в отчетности говорят не о злом умысле врачей, а о проблемах в самой системе учета, которой они вынуждены пользоваться.

- Я считаю, что это ветер перемен... дует. Нужно, видимо, где-то влить больше экономических средств для чего-то. И для этого, как всегда, мы являемся козлами отпущения, — резюмирует она.

Медики, по её ощущениям, уже давно поставлены в общественном сознании «наравне с ворами», и новая волна обвинений лишь усугубляет психологическое давление со стороны пациентов, которые уверены, что «платят ОСМС» непосредственно врачу.

Фонд, который «никого не кормит»

С введением системы обязательного социального медицинского страхования (ОСМС) власти обещали прозрачное финансирование и рост доходов медицинских работников. Однако, судя по рассказу врача, на уровне рядового исполнителя ничего не изменилось.

- К фонду мы вообще никакого отношения не имеем. Это отдельная организация... Мы сами всегда платим ОСМС. Но от этого у нас не повысилась ставка, не улучшились условия труда, — констатирует она.

Более того, она отмечает, что внедрение системы привело к росту агрессии со стороны населения: каждый второй пациент заявляет о своих выплатах, требуя особого отношения, но врач не видит от этих денег ни копейки.

Все дополнительные средства, по её убеждению, оседают где-то «наверху».

- Все эти взносы якобы на медицину... между собой там распределяются ими, ежемесячно себе премии выписываются.

В подтверждение своих слов она заявляет: даже праздничные премии на День медика или Новый год в их поликлинике — большая редкость.

- Раньше хоть на праздники давались премии. Небольшие, но давали. А после того, как мы перешли на ОСМС и полихозяйственное ведение, вообще нет денег. Вообще.

Таким образом, фонд, созданный для улучшения финансирования медицины, в восприятии врача «на местах» превратился в абстрактный чёрный ящик, который только добавляет бумажной работы и напряженности в общении с пациентами, но никак не помогает в ежедневном тяжелом труде.

Непрофильный контроль

Решение о передаче ФСМС в Министерство финансов вызывает у интервьюируемого врача не надежду, а тревогу.

- Нет, нам это ничего не даст, и я считаю, что это будет ухудшение ситуации, — заявляет она.

Её аргумент прост и основан на логике профессионального управления: финансист не сможет адекватно оценить специфику медицинской отрасли.

- Это то же самое, например, если министерство образования финансист будет регламентировать, — проводит она аналогию.

Доктор опасается, что чиновники Минфина будут подходить к медицине с «купюрной» логикой, экономя на всем, не понимая реальных нужд.

- Финансисты – они же математики, им дадут на такой случай установку: бинт, грубо говоря, по 200 тенге, вата – по 100 тенге... А у нас бывают случаи, когда таких расходников необходимо в 10 раз больше, — объясняет она.

По её мнению, такой подход убьет остатки гибкости в системе и окончательно поставит врача в условия, когда он должен бороться не с болезнью, а с нормативом расходов.

- У нас медицина и так на полуиздыхании, если честно, — заключает врач, предрекая, что ужесточение финансового контроля без понимания сути медицинских процессов ударит в итоге по пациентам.

Что ждёт систему после «большой чистки»?

Нынешняя ситуация рисует картину глубокого системного кризиса. Наверху видят наглые хищения, абсурдные приписки и решают проблему силовым переводом фонда под контроль более жесткой финансовой структуры. Внизу врачи, не чувствуя за собой вины, видят лишь ужесточение и без того тяжелых условий, рост бюрократии и полное отсутствие связи между миллиардными потоками и своей зарплатой в 300 тысяч тенге.

- Никто не хочет идти в госмедицину. Молодежь приходит, чтобы отработать свой срок по госзаказу. А потом убегают, — говорит врач.

Сокращение финансирования, о котором также говорят «наверху», по её мнению, станет последним гвоздем в крышку гроба государственной медицины.

- В итоге страдать будут пациенты.

Тогда куда же уходят деньги? Пользователи соцсетей дают ответ на этот вопрос куда жестче и конкретнее, чем премьер-министр.

Люди, кажется, понимают простую истину: рядовой врач в госучреждении — не бенефициар системы, а её заложник. Он не может «своровать» ни дорогие лекарства, ни оборудование. Максимум — ручку и пачку бумаги. Его «приписка» — это реальный живой пациент в очереди у двери, которого надо принять сверх нормы, потому что больные люди не вписываются в утверждённые графики.

P.S. Куда ни кинь – везде клин…

Кстати, в одном из недавних интервью экс-министр здравоохранения Елжан Биртанов предложил иной путь, нежели просто передача Фонда в Минфин. Он видит корень проблем в разобщенности информационных систем, где в одной базе человек умер, а в другой на него списывают лекарства и отсутствии их интеграции.

- Я не верю, что Минфин со всем этим справится, — заявил Биртанов, предлагая поднять статус ФСМС до уровня правительства и сделать его работу задачей коллективной ответственности всех министерств.

Таким образом, реформа стоит на распутье. С одной стороны — жесткая финансовая диктатура, призванная остановить воровство, но рискующая добить отрасль. С другой — сложная техническая и управленческая работа по настройке прозрачных систем, которую никто годами не может завершить. А между ними — рядовой врач, который за 300 тысяч в месяц продолжает принимать своих 60-70 пациентов в день, с тревогой ожидая, откуда подует следующий «ветер перемен» и не унесет ли он последние остатки и без того шаткого благополучия отечественного здравоохранения.