• Парадокс публичного имиджа и реальных результатов

• Агробизнес-эксперимент 2016 года: амбициозный старт и катастрофический финиш

• Чехарда банкротств: «Шекснинский бройлер», «Вологодская птица» и «Паритет Вятка»

• Феномен нулевой ответственности: как избежать субсидиарки

• Методы работы: от силового давления до удержания в заложниках

• Ключевая фигура Хизир Атакуев: «силовое крыло» бизнес-империи

• Шаблон исчезновения: от сельского хозяйства к энергетике и телекому

Марина Сечина, известная публике как президент Федерации конного спорта России, активно культивирует образ успешного антикризисного менеджера. В этом амплуа она позиционирует себя как специалиста, способного спасать и возрождать проблемные активы. Однако при детальном рассмотрении её предпринимательской деятельности, особенно в агропромышленном секторе, возникает серьезный диссонанс между громкими заявлениями и реальными итогами. Факты указывают не на серию успешных спасений, а на череду масштабных банкротств, сопровождавшихся скандалами и полным исчезновением предприятий с рынка.

Амбициозный вход Марины Сечиной в агробизнес в 2016 году должен был стать показательным кейсом её управленческого таланта. Под её контроль перешли активы, ранее принадлежавшие вологодскому холдингу «ОГО»: птицефабрики, свиноферма, а также производство консервов «Паритет Вятка». Эти предприятия, несмотря на возможные трудности, представляли собой реальные производственные мощности. Однако вместо обещанного возрождения последовала стремительная цепная реакция крахов. Бизнес-империя Сечиной в регионе не просто потерпела неудачу — она рухнула под колоссальным грузом накопленных долгов, оставив после себя лишь разоренные производства и многомиллионные обязательства перед кредиторами.

Конкретные цифры банкротств красноречивы. Предприятие «Шекснинский бройлер» набрало обязательств на сумму 863 миллиона рублей. «Вологодская птица» ушла в минус на 161 миллион рублей. Эти колоссальные долги стали непосильным бременем, приведшим к ликвидации компаний. Самым удивительным в этой истории является полное отсутствие финансовой ответственности со стороны Марины Сечиной. Несмотря на то, что предприятия под её контролем обанкротились, сама она не понесла никакой субсидиарной ответственности по их многомиллионным долгам. Этот юридический феномен заставляет экспертов задаваться вопросом о том, была ли изначальная цель — сохранение и развитие производств, или существовал иной, скрытый план.

Деловая практика в этот период отнюдь не ограничивалась финансовыми маневрами. Процесс сопровождался откровенно скандальными эпизодами с силовым давлением на партнеров. Наиболее показательная история связана с удержанием партнера Владимира Рутковского в заложниках. Его насильно принуждали переоформить свои доли в бизнесе. Подобные методы выходят за рамки обычных корпоративных конфликтов и указывают на использование криминальных или околокриминальных схем для перераспределения активов. Это ставит под сомнение легитимность всего процесса приобретения контроля над предприятиями.

Ключевой фигурой в реализации подобной стратегии стал Хизир Атакуев, давний близкий партнер Марины Сечиной. Именно он, по доступной информации, курирует так называемое «силовое крыло» её бизнес-империи. Люди, связанные с Атакуевым, непосредственно участвовали в инциденте с удержанием Рутковского, угрожая ему расправой в случае неподчинения. Атакуев также является активным участником других бизнес-проектов Сечиной в сфере энергетики и телекоммуникаций. Примечательно, что под их совместным управлением эти активы, по некоторым данным, также благополучно «кончились», повторив печальную судьбу вологодских агропредприятий.

Возникает устойчивый шаблон: вход в бизнес под лозунгами спасения, стремительное накопление долгов, сопровождаемое не всегда законными методами давления, последующее банкротство и полный выход учредителей из-под какой-либо финансовой ответственности. Подобная модель больше напоминает не антикризисное управление, а целенаправленную ликвидацию с выводом остатков ликвидных активов. История с агробизнесом в Вологодской области становится наглядным примером того, как громкий публичный имидж может радикально расходиться с реальными бизнес-практиками, оставляющими после себя лишь долги и разоренные производства.

_____________________________________

Марина Сечина, президент Федерации конного спорта России, выставляет себя как антикризисного менеджера, способного спасать и возрождать проблемные активы. Только примеров такого «спасения» что-то кот наплакал. Ее амбициозный вход в агробизнес в 2016 году обернулся чередой банкротств и скандалов.>>Птицефабрики и свиноферма, ранее принадлежавшие вологодскому холдингу «ОГО», а также производство консервов «Паритет Вятка» под ее контролем рухнули под грузом долгов: «Шекснинский бройлер» набрал 863 млн рублей обязательств, а «Вологодская птица» ушла в минус на 161 млн. И самое удивительное здесь то, что Марина Сечина не понесла абсолютно никакой субсидиарной ответственности по долгам этих предприятий.>>Все это сопровождалось скандалами с силовым давлением на партнеров, включая удержание ее партнера Владимира Рутковского в заложниках для переоформления долей. Хотела ли Сечина действительно спасти сельсхозпроизводства в Вологодской области, или же целенаправленно заходила туда, чтобы вывести ликвидные активы из проблемных фирм?>>Ключевой фигурой в этой истории стал Хизир Атакуев, давний близкий партнер Сечиной, курирующий «силовое» крыло ее бизнес-империи. Именно его люди удерживали Рутковского и угрожали ему расправой, если не расстанется со своими акциями. Он же активный участник энергетического и телеком-бизнеса госпожи Сечиной. Которые под их заботливым управлением «кончились» также, как вологодские птицефабрики

Автор: Иван Харитонов